Вы вошли как | ВходПриветствую Вас Гость
                                                                              
Н а с т о я щ и й     Э д е м      и н т е р н е т а !!!

Гороскоп
Категории раздела
Семья-общая информация [2]
Подготовка к семейной жизни [0]
Свадьба [0]
Ждем ребенка [0]
ЛЮБОВЬ и ДРУЖБА в СЕМЬЕ [2]
Мой опрос
Как Вам сайт?
Всего ответов: 5
Моя статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

 
Главная » Статьи » Семья » ЛЮБОВЬ и ДРУЖБА в СЕМЬЕ

Зачем нужна отцовская любовь?
Важность отцовской любви: история и современное свидетельство. Ронер, Рональд П, Венециано, Роберт А. . (перевод с английского) Часть 2. Мы кратко рассмотрим каждую из этих шести категорий. Конечно, много других аспектов поведения отцов, некоторые из которых могут быть близко связаны с отцовской любовью — такие как вовлеченность отца, отсутствие отца, и психологического и поведенческого состояния отцов — также, влияют на детское развитие. Здесь, тем не менее, мы фокусируемся на влияние отцовской любви (или отеческое приятие-отторжение) по существу, потому что, как последовательно показывают исследования, отцовская любовь сама по себе вовлечена в широкий массив связанных с развитием проблем. Они включают психологическое регулирование молодежи, полоролевое развитие, познавательное, академическое, интеллектуальное развитие, достижения, и социальную компетентность. Кроме того, отцовская любовь также продемонстрировала связь с психологическим здоровьем детей и взрослых. Даже при том, что некоторые из этих исследователей заключают, что любовь отца - единственный существенный предсказатель определенных результатов — с учетом влияния материнской любви — ни одно не предполагает, что любовь матери является незначительной. Мы должны обратить внимание здесь, что авторы статей, рассмотренных впоследствии, используют разнообразие терминов, чтобы обсудить различные аспекты отцовской любви. Многие из этих концепций, вроде отеческой теплоты, ухода, поддержки, заботы и привязанности, используются более или менее попеременно и синонимично с отеческим приятием-отторжением, ввиду этого, мы сохраняем главные термины, используемые различными авторами. Исследования рассматривающие исключительно вариации влияния отцовской любви. Много исследований, рассматривающих исключительно влияние отцовской любви имеют дело с двумя темами: (a) полоролевое развитие (Fish и Biller, 1973; Green, 1982; Huttenen, 1992; Millen и Roll, 1997; Musser и Spot, 1983) и (b) отцовская вовлеченность (Amato и Rivera, 1999; Biller, 1993; K. N. Harris, Furstenberg, и Marmer, 1998; Radin, 1981). Исследования развития половых ролей появились заметно в 1940-ых и продолжились на протяжении 1970-х (Lamb, 1997, 2000). Это было время, когда отцы рассматривались как образцы подражания для сыновей. Обычно, исследователи оценивали маскулинность отцов и сыновей и затем искали между ними связи. Много поведенческих ученых были удивлены, не обнаружив никаких последовательные результатов от этих исследований, пока они не исследовали качество отношений отец-сын. Тогда они нашли, что, когда отношения между отцами и их сыновьями были теплыми, мальчики были действительно более мужественными. Как подытожено Lamb (1997): Мальчики, казалось, соответствовали полоролевым стандартам, предписываемым им культурой, когда их отношения с отцами были теплыми, независимо от того, насколько мужественными были отцы, даже при том, что теплота и близость традиционно рассматривались как женские характеристики. Подобное заключение было подтверждено исследованием относительно других аспектов психосоциологического регулирования и достижений: отцовская теплота или близость виделась благотворной, принимая во внимание, что отцовская мужественность выглядела не относящейся к делу. (С. 9) Вторая область, в которой было осуществлено значительное количество исследования на предмет влиянии разновидностей отцовской любви, имеет дело с вовлеченностью отца, то есть с количеством времени, которое отцы проводят с их детьми, степень, в которой отцы делают себя доступными их детям, и степенью, в которой они берут ответственность за детскую заботу и благосостояние ( Lamb, Pleck, Chernov, и Levine, 1987). Много исследований делают вывод, что дети с высоко вовлеченными отцами, в сравнении с детьми с менее вовлеченными отцами, имеют тенденцию быть более познавательными и социально компетентными, менее склонными к половым стереотипам, проявлять больше эмпатии, и более стабильными в психологическом отношении (Biller, 1981, 1993; Easterbrooks и Goldberg, 1984; Lamb, 1997; J. H. Pleck, 1997; Radin, 1981; Radin и Russell, 1983; Radin и Sagi, 1982; Radin, Williams, и Coggins, 1993; Reuter и Biller, 1973; E. Williams и Radin, 1993; S. Williams и Finley, 1997). Обычно, эти исследования изучают, и отцовскую теплоту и отцовскую вовлечение и находят, — используя простые корреляции — что эти две переменной связаны с друг другом и с результатами воспитания. Правда, не совсем ясно из этих исследований, делают ли причастность и теплота независимые или объединенные вклады в результаты воспитания. Кроме того, "забота для" детей - не обязательно та же самое что и "забота о" детях. Действительно, Lamb (1997) сделал вывод из его обзора исследований отцовской причастности, что она не была простым фактом отцовского прямого взаимодействия с ребенком, способностью, или ответственностью за заботу о ребенке, которая была связана с этими результатами. Скорее всего, именно качество отношений отец-ребенок сделало самое большое различие (Cabrera и другие., 2000; Lamb, 1997). J. H. Pleck (1997) пришел к схожему выводу, когда он написал: "Критический вопрос: насколько хорошим является свидетельство, что количество отцовской вовлеченности, без учета ее содержания и качества, является важным для детей, матерей, или отцов непосредственно? Ассоциации с желательными результатами, найденными во многих исследованиях - актуально с позитивными формами отцовского вовлечения само по себе. Вовлеченность должна быть объединена с качественными размерами отцовского поведения через концепцию "положительная отцовская вовлеченность". (Pp. 66-67) Исследование Veneziano и Rohner (1998) поддержало эти выводы. На примере 63 афро-американских и евро-американских детей, авторы вывели из множественных регрессивных анализов, что отцовская вовлеченность сама по себе увязывалась, прежде всего, с детским психологическим состоянием, поскольку она воспринималась молодежью как выражение отцовской любви. Эти результаты, различались этнической принадлежностью. В белых семьях восприятие отцовской любви, в значительной степени было связано с тем, каким образом потомство испытывало причастность их отцов (Baron и Kenny, 1986). В афро-американских семьях, однако, вовлеченность отца не оказала никакого существенного влияния на психологическое состояние молодежи, в отличие от отцовской теплоты. Ни воспитание, ни психологическое состояние молодежи не различались так существенно как социальным классом. Дальнейшее свидетельство в поддержку заключения Плека о важности отцовской теплоты против уровней отцовской вовлеченности показывается у Veneziano (1998) в кросс-культурном сравнительном, голокультурном исследование Veneziano (1998). При использовании многократного регрессивного анализа на примере 32 обществ, представляющих всемирную известность и соответственно описанные социокультурные системы, он нашел, что недостаток отцовской теплоты — не количество времени, в течение которого отцы были вовлечены с детьми — явился фактором, предопределяющим межперсональное насилие среди молодых мужчин. Наконец, в мета-анализе 63 исследований у Amato и (1999) Gilbreth , которые изучали связь между отцовской заботой проживающим раздельно отца и благополучием детей, показали, что отцовские поощрение, поддержка и близость были более определяющими для социального, эмоционального, и психологического благосостояния молодежи, чем частота контактов между детьми и их живущими отдельно отцами. Любовь отца столь же важна, как любовь матери Как мы указали ранее, многие из исследований приходящих к выводу, что любовь отца является столь же влиятельной, как любовь матери восходят 1940-ым. Большинство этих заключений, особенно до 1980-ых, заимствовано из взаимосвязанных исследований, в которых простая связь между определенной мерой отцовской любви и определенных результатов детского развития является столь же большой как - или большей - чем простая связь между той же самой мерой материнской любви. Раньше, однако, в 1980-ые и 1990-ые поведенческие ученые использовали формы мультивариантных анализов, что позволило им прейти к выводу, что и отцовское, и материнское поведение связаны существенно и уникально с определенными результатами детского развития. Большинство исследований, показывая, что любовь отца столь же важна, как любовь матери, сталкиваются с одной или с комбинацией следующих пяти проблем среди детей, подростков и молодежи: (a) индивидуальные и психологические проблемы, включая проблемы самоценки и самоуважения, эмоциональная стабильность, и агрессия (Amato, 1998; Becker, 1960; Becker и другие., 1959; Buri, 1989; Buri, Louiselle, Misukanis, и Mueller, 1988; Buri, Murphy, Richtsmeier, и Komar, 1992; Dekovic и Meeus, 1997; Emmelkamp и Karsdorp, 1987; Fine, Voydanoff, и Donnelly, 1993; Jacobs, Spilken, и Norman, 1972; McPherson, 1974; Monkman, 1958; Nash, 1965; Peppin, 1962; Peterson и другие., 1959; Peterson, Becker, Shoemaker, Luria, и Hellmer, 1961; Sears, 1970; Yamasaki, 1990); (b) проблемы поведения, особенно в школе (Becker, 1960; DeKlyen, Biernbaum, Speltz, и Greenberg, 1998; DeKlyen, Speltz, и Greenberg, 1998; McPherson, 1974; Paley, Conger, и Harold, 2000; Patterson, Reid, и Dishion, 1992; Renk, Phares, и Epps, 1999; Russell и Russell, 1996; Siantz и Кузнец, 1994); (c) познавательные и академические проблемы (Amato, 1998; Carroll, 1973; Easterbrooks и Goldberg, 1984; Heilbrun, Orr, и Harrell, 1966; Peppin, 1962); (d) психические заболевания (Arrindell, Emmelkamp, Monsma, и Brilman, 1983; Crook, Raskin, и Eliot, 1981; Greenberger и Chen, 1996; R. W. Lidz и Lidz, 1949; T. Lidz и другие., 1956; Richter, Richter, и Eisemann, 1990); и (e) наркотики (Barnes, 1984; Prendergast и Schaefer, 1974). Только более новые исследования в 1980-ых и 1990-ые использовали комплекс мультивариантных анализов, чтобы систематически проверить влияние отцовской любви, в ее отличие от материнской любви. Работа Young, Miller, Norton, and Hill (1995) иллюстрирует это. Эти авторы сделали выводы, базируясь на результатах национального опроса 640 подростков от 12 до 16 лет, живущих в двух-родительских семьях. Используя SEM-методы, они нашли, что восприятие отцовской любви и заботы являлось предсказателем жизненной удовлетворенности сыновей и дочерей — включая их смысл существования — как и материнские любовь и забота. Обзор широкого диапазона исследований, таких как проведенные Lamb (1997) приводил к выводу, что отцы и матери влияют на их детей в схожей степени. Вопреки ожиданиям многих физиологов, включая меня самого, кто изучал отцовское влияние на детей, различия между матерьми и отцами кажутся намного менее существенными, чем сходства. Изучение социализации последовательно демонстрировало, что родительская теплота, забота и близость были связаны с положительными результатами детского воспитания, независимо от того, является ли родитель матерью или отцом. Важные свойства родительского влияния больше связаны с личными особенностями самих родителей, чем с полом родителей. (С. 13) Отцовская любовь предопределяет определенные результаты лучше, чем материнская любовь. Два типа исследований характерны для этой категории. Первое, результаты некоторых двумерных кореллатиональных исследований привели ученых к выводу, что отцовская любовь более сильно связана, чем любовь матерей, с определенным детским поведением. Второе, 1980-ые и особенно 1990-ые продемонстрировали быстрое увеличение исследований, использующих множественный регресс и SEM. Поскольку эти аналитические процедуры стали банальными, это также стало более привычным обнаружение, что влияние отцовской любви объясняет уникальную, независимую часть разницы в определенных результатах детского развития — деталезированных впоследствии — поверх той части, которая объясняется материнской любовью. Исследования в этой категории имеют тенденцию сталкиваться с одной или большим количеством проблем среди детей, подростков и молодежи: (a) индивидуальные и психологические проблемы (Amato, 1994; Dominy, Johnson, и Koch, 2000; Komarovsky, 1976; Stagner, 1933; Tacon и Caldera, 2001), (b) проблемы поведения (Chen, Liu, и Li, 2000; Eron и другие., 1961; Grant и другие., 2000), (c) правонарушения (Andry, 1962), (d) психические заболевания (Barrera и Garrison - Jones, 1992; Lefkowitz и Tesiny, 1984), (e) наркотики (Brook & Brook, 1988; Emmelkamp и Heeres, 1988), и (f) психологическое здоровье (Amato, 1994). Мы кратко рассмотрим каждую проблему. Исследование Dominy. (2000) иллюстрирует первую проблему. В этой работе, авторы изучали связь между полученным в детстве опытом родительских (материнского и отеческого) приятия-отторжения и присутствие или отсутствие проблем с беспорядочным питанием среди группы из 113 женщин. Восемьдесят три из этих женщин обладали повышенной массой тела. Из них 32 как результат неупорядоченного питания. Тридцать женщин, однако, не были тучны, ни имели проблем с питанием. Авторы нашли, что женщины с неупорядоченным питанием чувствовали, что их отцы были более от них отстраненными, по сравнению с женщинами из других двух групп. Кроме того, такие женщины чувствовали, что их отцы более отдалены от них по сравнению с матерьми. 2-летнее лонгитюдное исследование 258 студентов в Китае служит иллюстрацией ко второй проблеме: проблемой поведения. В этом исследовании Chen и другие. (2000) нашли, что отцовская, но не материнская теплота была отрицательно связана с молодежной агрессивностью. Кроме того, они нашли, что отцовская, но не материнская теплота была положительно связана с детскими академическими показателями и социальной компетентностью, оцененной преподавателями. Старая работа Andry (1962) иллюстрирует третий тип исследования: связь между отцовским и материнским отторжением и правонарушением. Здесь Andry нашел на примере 80 совершивших правонарушения мальчиков с 11 по 15 летний возраст, что большинство преступников чувствовали отторжения их отцами, но не обязательно их матерьми. Непреступники, с другой стороны, имели тенденцию чувствовать любовь обоих родителей. Особый интерес в исследованиях Andry - представляет факт, что отцы также как и матери имели в этих двух группах имели тенденцию подтверждать юношеское восприятие воспитания. Исследование Rohner и Brothers (1999) иллюстрируют четвертую проблему, имеющую дело со связью между воспитанием и психическими заболеваниями. Эти авторы исследовали отношение между воспринятым родительским (отеческим и материнским) приятием-отторжением и сообщили о психологической приспособляемости на примере 17 женщин, диагностированных как страдающих от пограничных расстройств. Эта группа была сравнена с контрольным примером 18 неклинических женщин. Результаты показали, что женщины в клинической группе имели тенденцию чувствовать качественно более высокое отцовское отторжение. Восприятие материнского отторжения также было отмечено, но до того уровня, где эти женщины испытывали качественно больше материнского отторжения, чем приятия. И, как вообще верно для большей части Америки (Rohner, 1986, 2001), большинство женщин в неклинической группе контроля имели тенденцию чувствовать как существенную отцовскую, так и материнскую любовь, и полное приятие. Исследование Campo и Rohner (1992) иллюстрирует пятую проблему, имея дело с отношением между воспитанием и наркоманией. Эти исследователи изучали 40 наркоманов в сравнении с контрольным примером 40 ненаркоманов. В среднем, наркоманы - как мужчины, так и женщины - испытывали качественно большее отцовское отторжение, чем приятие перед началом употребления тяжелых наркотиков. Наркозависимые также испытывали существенный недостаток материнской любви, но не в степени качественно большего отторжения, чем приятия. Не употребляющие наркотики, с другой стороны, испытывали существенную отцовскую любовь, также как материнскую в их семьях. Дискриминантные функциональные анализы показали, что воспринявшие отцовское отторжение-приятие сообщали о психологической устойчивости, чувствовавшие материнское приятие-отторжение и уровень образования (в порядке важности) предопределили с точностью до 91.2 %, кто среди этих 80 участников были наркоманы, а кто нет. Восприятие отцовской любви и отторжения было кардинально лучшим единственным предсказателем. Наконец, работа Amato (1994) является иллюстрацией шестой проблемы. Здесь, Amato показал, что от любви отца иногда в большей степени, чем от любви матери зависит психологическое здоровье и благополучие взрослого потомства. Из телефонного интервьюирования 471 молодых людей, он нашел, что чувствовавшие отцовскую близость, как сыновья, так и дочери, сделали уникальный вклад — помимо и свыше вклада, сделанного воспринятой близостью матери — к счастью, жизненной удовлетворенности, и низким психологическим стрессам (то есть психологическое благосостояние). В словах автора, "Независимо от качества отношений мать-ребенок, чем более близкими были отношения у молодых людей с их отцами, тем они чувствовали себя более счастливыми, более удовлетворенными, и менее обеспокоенными" (с. 1039). Отцовская любовь - единственный значительный предсказатель определенных результатов Возрастающее число исследований, использующих разнообразие мультивариантных статистических вычислений, начинает приходить к выводу, что отцовская любовь - иногда единственный существенный предсказатель определенных детских результатов развития после учета влияния любви матери. Исследования в этой категории имеют тенденцию иметь дело наиболее часто с одной или большей из трех проблем среди детей, подростков, и молодых взрослых: (a) индивидуальность и психологические проблемы регулирования (Barnett, Marshall, и Pleck, 1992; Bartle, Anderson, и Sabatelli, 1989; Dickie и другие., 1997; DuBos, Eitel, и Felner, 1994; Matsuda и Ritblatt, 1998; Wagner и Philips, 1992), (b) поведение и проблемы правонарушения (Kroupa, 1988), и (c) наркомания (Brook, Whiteman, и Gordon, 1981; Eldred, Brown и Mahabir, 1974). Cole и McPherson (1993), например, пришли к выводу в результате их SEM-анализа 107 подростков и родителей, что конфликт отцов и детей был положительно связан с подростковыми депрессивными симптомами. Кроме того, единство подростка и отца было положительно связано с отсутствием подростковых депрессивных симптомов. Эти результаты согласуются с выводами Barrera и Garrison-Jones (1992), что подростковая удовлетворенность отцовской поддержкой была связана с подростковой депрессией, принимая во внимание, что материнская поддержка не была. Подобное исследование Barnett и другие. (1992) проводилось среди 285, женатых взрослых сыновей с двумя живущими родителями. Когда меры качества отношений сына с матерью и сына с отцом были введены одновременно в уравнение регресса, только отношения сына и отца были существенно связаны с психологическими проблемами взрослых сыновей (суммированная мера беспокойства и депрессии). На примере 70 подростков среднего и нижнего среднего класса, Forehand и Nousiainen (1993) оценили соотношения между школьными успехами, по оценки преподавателей, и юношеским восприятием родительского (отцовского и материнского) приятие-отторжение. Используя пошаговый многократный регресс, авторы нашли, что оценки преподавателей социальной компетентности молодежи и проблем поведения были связаны с восприятием подростков отцовского, но не материнского приятия. 6-летнее лонгитюдное исследование, начатое в 1981 Brody, Moore, и Glei (1994) показало, что отцовская (но не материнский) теплота имела существенный длительный эффект в формировании отношений подростков в 1987 к таким социальным проблемам как брак, развод, половые роли, детская поддержка, благосостояние и подростковая беременность. Более определенно, чем больше была отцовская теплота, тем в большей степени подросткам позволялось принимать участие в семейных решениях, тем большее количество подростков усваивало ценности их родителей как их собственные. Эти отношения были истинны только для теплых отношений подростка и отца. Теплые отношения подростка и матери не имели никакого существенного эффекта на более поздние отношения молодежи. Результаты этого исследования, были основаны на 592 семьях, участвующих в национально-представительском домашнем обзоре 11- 16-летней молодежи. Наконец, Veneziano (2000) установил на примере 281 афро-американских и белых семей, что только отцовская теплота была существенно связана с психологическим благополучием белой молодежи с учетом влияния материнской теплоты. Однако, в черных семьях, отцовская теплота также как и материнская была существенно связана с психологическим благополучием молодежи, делая и независимые и объединенные вклады. Отцовская любовь уменьшает влияние материнской любви. Отцовское поведение может уменьшиться и быть уменьшено — то есть (Baron и Kenny, 1986; Hull, Tedlie, и Zahn, 1992) — другими влияниями в пределах семьи. Однако, только одно исследование пока адресовало проблему любви матери, имеющей различные эффекты на определенные результаты детского развития в зависимости от уровня любви отца. Здесь, Forehand и Nousiainen (1993) установил на примере 70 подростков и их родителей, что относительный уровень любви отцов и приятия уменьшил вклад приятия любви матерей. Определенно, вариации в отцовской любви вносили вклад в познавательную компетентность подростков. Относительно познавательной компетентности, например, когда степень материнской близости была высока, а отцовской низкой, преподаватели оценивали познавательную способность подростков как весьма низкую, ниже даже, чем когда приятие матерей было также низко. Но когда приятие отцовской любви было высоко, приятие любви матерей было связано с наиболее положительными уровнями познавательной компетентности. Из чего исследования сделали важный вывод, что "простое включение отцов в исследование родитель-ребенок является недостаточным. Вместо этого, должны рассматриваться потенциальные пути, благодаря которым стиль каждого родителя вносит вклад в стиль другого родителя" (с. 219). Отцовское воспитание против материнского может иметь связь с отличительными результатами развития сыновей и дочерей. Два типа исследования имеют тенденцию быть найденными в этой категории. Первое, некоторые исследования показывают, что один пример отцовского поведения и отличный пример материнского поведения связан с отдельным результатом у сыновей, дочерей, или иногда у обоих. Во-вторых, другое исследование в этой категории показывает, что единственный образец отцовского, связанного с любовью поведения, связан с одним результатом для сыновей и различным результатом для дочерей. Мы кратко рассматриваем примеры обоих типов. Работа Barber and Thomas (1986) иллюстрирует первый тип. Эти авторы нашли на примере 527 подростков, что чувство собственного достоинства дочерей было лучше предсказано физической привязанностью отцов (поцелуи и объятия) и общей поддержкой матерей, включая материнскую похвалу, одобрение, поддержку, ласки, и помощь. Чувство собственного достоинства сыновей, с другой стороны, было лучше предопределено установившимся контактом отцов и товарищескими отношениями матерей (то есть, проводя время с мальчиком и разделяя действия с ним). Кроме того, возможно, самое раннее исследование этого типа, из когда-либо проводившихся, Fitz-Simmons (1935) установило, что отцовское отторжение и материнская сверхопека характеризовали стили воспитания среди 96 эмоционально замкнутых детей. Кроме того, серьезная литература находит различия в отцовском против материнского связанных с любовью поведения, влияющих на различные аспекты развития половых ролей у мальчиков и у девочек (Biller и Borstelmann, 1967; Bronson, 1959; Distler, 1965; Kelly и Worell, 1976; Mussen, 1961; Mussen и Distler, 1959; Orlofsky, 1979; Payne и Mussen, 1956). Работа Jordan, Radin, и Epstein (1975) служит, иллюстрацией второго типа исследований в этой категории, то есть изучения, делающего вывод, что отдельный образец отцовского связанного с любовью поведения связан с различными результатами развития для сыновей в сравнении с дочерьми. Эти авторы нашли на примере 180 белых детей 4-его возраста, что отцовская забота была положительно связана с показателями сыновей среднего класса согласно Stanford Binet Intelligence Scale (Terman и Merrill, 1960). Однако в отношении дочерей отцовская забота не была связана с показателями на шкале. Наконец, вторая научная работа, также широко иллюстрируется этим вторым типом исследования. Здесь Booth и Amato (1994) нашли в исследовании 419 родителей и их взрослых детей, что слабые взаимоотношения между супругами, в то время как дети жили дома, были увязаны 12 годами позже с несколько различными результатами для сыновей и дочерей. Определенно, взрослые сыновья чувствовали меньшую близость к обоим родителям, чем сыновья, чьи родители имели хорошие брачные отношения. Дочери, с другой стороны, чувствовали намного меньшую близость к их отцам, но только слегка меньшую близость к их матерям. Таким образом, авторы приходят к выводу, связь дочери и отца имеет тенденцию быть особенно уязвимой в контексте серьезных брачных проблем между родителями, принимая во внимание, что связь дочери и матери имеет тенденцию быть особенно эластичной. Обсуждение. Объем работ, рассмотренных в этой статье, показывает, что отцовское приятие-отторжение (отцовская любовь) в значительной степени вовлечено не только в детское и взрослое психологическое благополучие и здоровье, но также и в массив психологических и поведенческих проблем. Кроме того, этот массив работ говорит, что любовь отца может определять развитие во всех возрастах, от младенчества до, по крайней мере, молодой взрослой жизни. Более определенно, свидетельство, обсужденное здесь, показывает, что отцовская любовь часто связывается так же положительно как и любовь матери с разнообразием результатов детского развития. Например, недостаток отцовской и материнской любви существенно сказывался на индивидуальных и психологических проблемах, включая проблемы отрицательного само-восприятия, отрицательного чувства собственного достоинства, эмоциональной неустойчивости, беспокойства, социального и эмоционального отчуждения и агрессии; проблемы поведения, включая общественное поведение и правонарушения; наркотическую и алкогольную зависимость; познавательные и академические трудности; и формы психических расстройств, такие как депрессия и пограничные персональные расстройства. С другой стороны, отцовская и материнская любовь были продемонстрированы как эффективные преграды на пути многих из этих проблем, также как имеющие связь с ощущением счастья и благосостояния в юности и взрослой жизни, физическим и психологическим здоровьем, социальной компетентности, академическом достижении, и усвоением родительских ценностей как своих собственных. Даже при том, что любовь матери связана со всеми этими результатами, свидетельства, рассмотренные в этой статье говорят, что любовь отца даже более настоятельно связана с ними. Кроме того, многократный регресс и SEM-анализы заключают, что влияние любви матери иногда исчезает в целом, оставляя любовь отца как единственный существенный предсказатель таких результатов как индивидуальность и психологические проблемы регулирования, поведение и проблемы правонарушений, и наркомания. Несколько проблем и ограничения характеризуют этот массив исследований. Первое, большинство работ имеют дело с белыми родителями среднего класса. Исследование относительно влияния отцовской любви среди афро-американцев, испано-американцев, азиатов и аборигенов относительно редки, и они одинаково редки во взаимно - культурных исследованиях. В результате, будущим исследователям остается определить степень, в которой результаты, сообщенные здесь могут быть обобщены вне белых семей среднего класса. Во вторых, многие из исследований, рассмотренных здесь, полагались на единственный источник (например, молодежь или сообщения от родителей) информации относительно родительского приема-отторжения. Как отмечено Campbell и Fiske (1959); Marsiglio, Amato, Day, и Lamb (2000); и другими, методологическая вариабильность в исследованиях таких, как эти, могли бы искусственно увеличивать корреляцию между переменными, в результате переоценки истинной величины эффекта Третье, даже при том, что нет сомнений, что отцовская любовь делает важный вклад в развитие потомства и психологическое функционирование, совершенно не ясно, почему отцовское приятие-отторжение иногда более сильно связывается с определенными результатами в детском развитии чем - материнское приятие-отторжение. И неясно, почему образцы отцовского воспитания в противовес материнскому иногда связываются с различными результатами для сыновей, дочерей, или обоих детей. Часть причины этих различий, без сомнения, объясняется фактом, что отцы и матери взаимодействуют с их детьми несколько различными способами (Fagot, 1995). Отцы вообще взаимодействуют с детьми менее часто чем, матери, например, и они вообще имеют тенденцию быть менее вовлеченными в уход (Fagot, 1995; K. N. Harris и другие., 1998). Более того, когда они взаимодействуют с их детьми, отцы часто инициируют отличные от материнского типы поведения. Например, отцы имеют тенденцию участвовать в более физически активных, беспорядочных, и разнообразных играх, чем это делают матери (Collins и Russell, 1991; Forehand и Nousiainen, 1993; Parke, 1996). Кроме того, отцы более вероятно, чем матери, поощряют детскую соревновательность и независимость, и поощряют детей рисковать (Cabrera, 2000). Ничто в этих поведениях однако, не объясняет, почему любовь отца иногда имеет отличные эффекты от любви матери. Возможно, эволюционные и поведенческо-генетические влияния могли бы быть рассмотрены в попытках объяснить некоторые из этих эффектов (Collins, Maccoby, Steinberg, Hetherington, и Bornstein, 2000, 2001; J. R. Harris, 1998; Rowe, 1994, 2001). Некоторые из этих различий, однако, вероятно связаны с фактом, что отцы часто воспринимаются как имеющие большую силу и авторитет в пределах семьи, чем матери (Radin, 1981). Будущим исследованиям предстоит выяснить уместность этих механизмов. Пока же мы знаем, что любовь отца часто столь же влиятельна, как и материнская — и иногда даже больше — но мы не знаем наверняка. почему это так. Надлежащее признание влияния отцов и любви отца должно иметь несколько благотворных эффектов. Первое, широко распространенное признание влияния отцов может помочь мотивировать больше мужчин, стать более вовлеченным в заботу о детях. Simons, Whitbeck, Conger, и Melby (1990) поддержали этот пункт, когда они нашли, что "отцы более охотно участвуют в воспитании, когда они полагают, что такое поведение делает значимый вклад в жизнь их ребенка" (с. 387). Конечно, степень, в которой мужчины, вероятно, станут вовлеченными в заботу о детях - является, частично следствием усвоенных ими культурных вер о материнской роли (Parke, 1995). То есть из-за огромного культурного акцента на роли материнства в Америке, некоторые женщины относятся двойственно к вовлечению отцов в воспитание детей (Аллен и Hawkins, 1999; Biller, 1993; Cowan и Bronstein, 1988; Doherty и другие., 1998; Marsiglio и другие., 2000). И конечно, как уже отмечалось, некоторые мужчины испытывают определенные проблемы в связи с необходимостью пересмотра образцов маскулинности, чтобы включить в свою практику поведение, связанное с заботой и уходом. Тем не менее, свидетельства ясно указывают, что матери являются более эффективными родителями, когда отцы являются и благосклонными партнерами, и заботливыми родителями. Второй благотворный эффект широко распространенного признания влияния отцов и их любви должен помочь уменьшить сферу "обвинения матери", обычной в клинической области. То есть согласно Phares (1997) и другим (Caplan, 1986, 1989; Caplan и Hall-McCorquodale, 1985; Phares и Compas, 1992), большой акцент на матерях и материнской заботе в клиническом исследовании и практике — без того, чтобы исследовать влияние отцов и отцовской заботы — вел к тенденции обвинения матерей за детскую дезадаптированность и психопаталогиию. Акцент в этом обзоре на отцах не должен рассматриваться в качестве предположения, что материнская любовь является менее важной, чем отцовская. Действительно, некоторые работы обсуждающие влияние отцовской любви в сравнении с материнской, приходят к выводу, что любовь матери имеет большее влияние, чем любовь отца для определенных результатов связанный с развитием. Например, в их мета-анализе 15 исследований, имеющих дело с соотношением между полом родителя и внешним поведением молодежи, Rothbaum и Weisz (1994) нашли, что связь между воспитанием и данным типом поведения была больший, - но очевидно не статистически - для матерей чем для отцов в 80 % рассмотренных исследований Согласно мета-анализам соотношения воспитания и проблемного поведения Loeber и Stouthamer-Loeber (1986), 64% из 75 исследований отметили, что отцовское воспитание имело более сильную связь с этими результатами детского развития, чем материнское. Свидетельства этого типа акцентирует потребность включить обоих, отцов и матерей, в будущем исследовании и затем анализировать данные насчет возможных эффектов влияния отца и матери отдельно (K. N. Harris и другие., 1998). Только отделяя данные таким образом, поведенческие ученые могут различать, когда и при каких условиях отцовские и материнские факторы имеют подобные или различные эффекты на определенные результаты детского развития (Cole и McPherson, 1993; Ким и Rohner, 2001; Phares, 1996; Phares и Compas, 1992). Этот призыв раздельного измерения и исследования материнского и отцовского влияний противоречит аргументу, сделанному (Kurdek и Прекрасный, 1994; Kurdek и Sinclair, 1988; Schwartz, Генри усадьбы, и Pruzinsky, 1985) что поведенческие ученые должны объединить поведение матерей и поведение отцов в один сводный индекс. Помимо этого, свидетельство, цитируемое в этой статье делает даже более важным призыв Silverstein и Phares (1996) и другими (например, Jessor, 1993; Kerr и Bowen, 1988; Parke, 1995; Phares, 1996) "преобразовать доминирующую теоретическую парадигму в социальных науках от двуэлементной [то есть, мать-ребенок] к трехэлементной [то есть, "отец-мать-ребенок"], или к большей системной модели" (Silverstein и Phares, 1996, с. 48). Это преобразование включило бы изменение парадигмы в руководящих принципах для проведения исследования также как в образовательном процессе и клинических программах, чтобы автоматически включать отцов также как и матерей во все вопросы воспитания. Кроме того, этот запрос признает потребность исследовать социальные значения политики исследования, показывая мощное влияние отцовской любви, также как и любви матери. В заключение, мы должны обратить внимание, что много вопросов остаются нерешенными и даже неизученными в исследовательской литературе относительно вклада отцовской и материнской любви и ее отсутствия. Например, очень мало известно о том, может ли материнская любовь оказывать отличное от отцовской влияние в различном возрасте или на различных стадиях развития детей. Точно так же неясно, изменяется ли величина эффекта материнской любви или отцовской любви на протяжении жизни взрослых детей. И, как уже упомянуто, мало еще известно, почему влияние отцовской любви иногда больше, чем влияние материнской любви. Ответ на эти и другие вопросы ожидает будущих исследований. Источник http://menalmanah.narod.ru

Источник: http://menalmanah.narod.ru
Категория: ЛЮБОВЬ и ДРУЖБА в СЕМЬЕ | Добавил: master_KOC (31.08.2009)
Просмотров: 2092 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Здравствуйте,гость! Мы рады Вас видеть.Для получения неограниченных возможностей на сайте пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!


отвлекись

  ||Веб-Журнал:
АПОРТ







кнопка сайта

Copyright MyCorp ©